«Сильно упала» доля импорта в ВВП, обозначил первый фактор, стоящий за укреплением рубля, начальник центра разработки стратегий Газпромбанка Егор Сусин. Если раньше доля импорта стабильно держалась на отметке порядка 21%, то сейчас снизилась до 15–16%, отметил он. Это связано как с тем, что реально происходит импортозамещение «в ряде товарных групп», так и с некоторыми протекционистскими мерами, например, утильсбором, пояснил экономист. «Мы находимся в ситуации, когда импорт структурно стал ниже», — считает Сусин. «Импорт раньше реагировал на курс: курс доносил до потребителя, что надо менять свое потребление, и он менял. При укреплении мы должны были увидеть удешевление импорта, потребитель пошел бы покупать, это отнесло бы курс обратно — и «залипания» на 80 и 80-минус не было бы», — добавила главный экономист «Т-Инвестиций» Софья Донец. Но этого не произошло. «И это как будто такой баг, неэластичность цен вниз. Похоже, что это просто закрытие стока [распродажа запасов], который закупался до этого — отсюда такая замедленная реакция цен», — предположила Донец. Импорт переориентировался с европейского на азиатский, а у него иная «ценовая конструкция», добавил Сусин. Возможно, изменилась и структура потребителей импорта, сказал директор департамента денежно-кредитной политики ЦБ Андрей Ганган. Другой фактор, по словам Сусина, внешние обязательства. В прошлом Россия тратила 2,5% ВВП на инвестиционные расходы, напоминает он. «Сейчас мы попадаем в ситуацию, когда мы долги уже выплатили, и нам не нужна дополнительная экспортная выручка, чтобы платить по этим обязательствам в том объеме. С моей точки зрения, это один из значимых факторов, которые сдвигают курс устойчиво и надолго», — говорит он. Выплата внешних обязательств в общем случае требует покупок иностранной валюты, что ослабляет национальную валюту. Еще один важный фактор — квазивалютные сбережения, указал Сусин. «Мы начали замещать валютные сбережения внутренними рублевыми. Это, по сути, действует как приток капитала», — объясняет он. Наконец, Сусин указал на структурное изменение валютного рынка. «Сейчас уже по 2025 году можем сказать, что бóльшая часть операций происходит по официальному курсу Банка России, то есть по курсу вчерашнего дня. С моей точки зрения, это создает такую конструкцию, когда рынок помнит, грубо говоря, вчерашний день. Эта короткая автокорреляция в курсе делает его, с одной стороны, более устойчивым — и мы это видим. С другой стороны, он по сути перестает «помнить прошлое» и «смотреть вперед», — рассуждает Сусин. В каком-то смысле это «курс без памяти», «с некоторой амнезией», говорит экономист. Директор по инвестициям «Астра Управление Активами» Дмитрий Полевой также напомнил, что начали быть заметными эффекты влияния жесткой денежно-кредитной политики (ДКП) на спрос. «Экономика вошла в полноценный цикл, и аналитики могли недооценить степень влияния этого фактора на курс. Глупо отрицать, что циклически факторы играли большую роль», — говорит он. При снижении спроса граждан и компаний замедляется потребление импорта, что снижает спрос на инвалюту, а при высоких ставках привлекательны сбережения в рублевых инструментах. «Это один из значимых факторов снижения импорта в ВВП, все-таки большая часть импортного потребления — потребление товаров долгосрочного пользования», — согласен Сусин. При сокращении потребкредитования даже при росте зарплат спрос на товары длительного пользования оказался подавленным, говорит он. Подавленным оказался и инвестиционный спрос — и это однозначно циклический процесс и влияние ДКП, уверен экономист. Донец заметила, что порядка 40% в динамике курса пришлось на циклические факторы, 40% — на структурные, а остальные 20% — на разовые, в том числе «непреодолимые внешние». По данным Банка России, если в январе 2025 года средний курс доллара к рублю превышал 100 руб., то к декабрю 2025-го он опустился ниже 80, за июнь 2026 года в среднем составил 73,5. По состоянию на 2 июля официальный курс ЦБ составляет 78,3 руб. за доллар.