В течение последних 300 лет в России идет борьба коллективистов и индивидуалистов — «китов» и «слонов» из повести Льва Кассиля, но это противостояние возможно завершить с помощью нового общественного договора. Об этом рассказал декан экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Александр Аузан в восьмой лекции из серии «Послезавтра с Александром Аузаном» на телеканале РБК и Радио РБК. «Кондуит и Швамбрания» — автобиографическая повесть Льва Кассиля. Младший брат главного героя по имени Оська несколько раз задает взрослым персонажам вопрос: «Если кит и вдруг на слона налезет, кто кого сборет?», но не получает на него ответа. Возникновение двух культурных ядер, «И-России» и «К-России», датируется эпохой Петра I, отметил Аузан, вспомнив труд американского социолога и политолога Сэмюэла Хантингтона «Столкновение цивилизаций». «[Хантингтон] говорил, что есть небольшое количество государств, которые отстояли свой суверенитет во время экспансии молодого Запада путем перехвата технологий», — пояснил экономист. В России, Японии и Мексике таким образом сформировались два культурных ядра, «слон и кит», которые с XVIII века «все время пытаются друг на друга влезть и подавить своим весом». «И-Россия» — области страны с преобладающим индивидуализмом: «мегаполисы» в регионах Урала, Сибири, Дальнего Востока и части Поморья. Индивидуалисты выступают за модернизацию, демократию и свободу предпринимательства. «К-Россия» — регионы с преимущественно коллективистскими взглядами. Центр коллективизма — национальные республики, включая Северный Кавказ. Они выступают за государственное участие, справедливость и налоговое перераспределение. При этом рассчитывать на исчезновение одного из двух ядер «совершенно безнадежно», но колебания в размерах «И-России» и «К-России» могут продолжаться, полагает он. Аузан предложил помечтать, может ли противостояние «И-России» и «К-России» «в течение трехсот лет завершиться некоторым общественным договором». Концепцию общественного договора (социального контракта) предложили американские экономисты Джеймс Бьюкенен и Гордон Таллок в совместной монографии 1962 года «Расчет согласия. Логические основания конституционной демократии» (The Calculus of Consent: Logical Foundations of Constitutional Democracy). Общественный договор — это обмен ожиданиями по поводу прав собственности и свобод, принятых в обществе. Аузан указывает, что в России после 1991 года сменилось два общественных договора. Первый был основан на преодолении дефицитной экономики. В обмен на «потребительскую революцию» и движение к обществу потребления россияне из «И-России» «согласились не обращать внимания на политические права», но к 2011 году у них сформировался запрос на модернизацию и демократизацию. Государство предложило статус сверхдержавы в качестве ответа на этот «нематериальный запрос». Этот поворот поддержала «К-Россия», отметил экономист, и в стране возник второй, «геополитический общественный договор». Текущее положение — не последняя общественная модель для России, считает Аузан. «Может ли наступить следующая фаза, другой общественный договор? Ну, во-первых, конечно, такой будет, потому что общественные договоры менялись, меняются и будут меняться. Это ведь как спрос и предложение на государство», — уверен декан экономического факультета МГУ. Новый социальный контракт, однако, возможен «при одном условии», напомнил Аузан: «Если мы будем смотреть в будущее и думать о будущем, если будет длинный взгляд». Установление гарантий для обоих культурных ядер должно произойти не путем «молчаливых обязательств», а «путем подстройки законодательства, путем установления высоких штрафов за нарушение тех правил, которые та или другая сторона принимает». По его словам, признаки того, что общественный договор изменится, уже есть. Среди них — технологическая революция и возникновение цифровых платформ «как принципиально новых институтов, непрерывно наращивающих доверие». Кроме того, в России растет инвестиционная активность. «Еще десять лет назад у нас количество физических лиц-инвесторов на финансовых рынках считалось в тысячах, а сейчас их больше 40 миллионов», — сказал Аузан. В перспективе в России возможен «интеграционный общественный договор», который завершает «войну» «И-России» и «К-России», полагает экономист. Путь к социальному контракту возможен по формуле «трех Д»: «длинный взгляд, доверие, договороспособность». Последнее представляет собой наибольшую проблему, поскольку в России «слово «компромисс» имеет негативную коннотацию, а в мире позитивную». «Как у нас говорят? Заключили компромисс, и все разошлись недовольными. Может быть, пора заключить компромисс и радоваться этому?» — резюмировал Аузан. В предыдущих лекциях экономист говорил о зависимости экономического успеха страны от уровня доверия в обществе. Он также затрагивал проблему вызовов и рисков для человечества от развития технологий и искусственного интеллекта (ИИ), в которых предостерегал, что ИИ в образовании может привести к его «обнулению». Аузан указывал на разрыв в качестве экономических институтов и человеческого потенциала России — «парадокс Сперанского».