Variety (США)

«Одиссея» — поистине грандиозное и смелое видение, которое щедро захватывает зрителя на протяжении почти трех часов: кажется, что каждые несколько минут фильм подбрасывает зрителям еще одну мощную сцену, которая в любом другом летнем релизе стала бы кульминацией».

The Times of India (Индия)

На протяжении почти трех часов Нолан тщательно выстраивает свой шедевр с терпением и целеустремленностью, позволяя каждому моменту раскрыться в полной мере, прежде чем прийти к глубоко вдохновляющему и воодушевляющему финалу. Возможно, «Одиссея» — наименее сложный по структуре фильм Нолана, который показывает, что за его грандиозным масштабом и зрелищностью в центре повествования остается любовь. Его главная философия заключается в том, чтобы сделать шаг веры, отказаться от контроля, освободиться от груза прошлого и выбрать жизнь.

[...]

«Одиссея» завораживает, поражает и пленяет. Она обладает редким кинематографическим очарованием, погружая зрителей настолько глубоко в свой великолепный мир, что покинуть кинотеатр кажется почти невозможным».



London Review of Books (Великобритания)

Автор рецензии — Эмили Уилсон, чей перевод «Одиссеи» Нолан называл источником вдохновения.

«Боевик Кристофера Нолана, снятый по мотивам древнегреческой поэмы Гомера и стоивший $250 млн, — это приятный способ спрятаться от жары на несколько часов. Фирменные и неожиданные повороты сюжета Нолана относительно легко воспринимаются и вполне уместны для «Одиссеи», ее повествования, состоящего из множества историй, вложенных одна в другую. Мои дети-подростки получили удовольствие. В отличие от некоторых других фильмов Нолана, «Одиссея» не скучна, благодаря исходному материалу, который невозможно полностью испортить. Это семейное аудиовизуальное зрелище, похожее на грандиозный фейерверк на День независимости, — и с примерно таким же уровнем повествовательной и эмоциональной глубины.

[...]

В «Одиссее» Нолана отсутствуют многие вещи, которые делают поэму великой. В ней нет ничего убедительного о времени, памяти, истории, войне или о связи между славным возвращением воина и жизнями его семьи, противников, товарищей, друзей и соседей. Ему не хватает психологической, эмоциональной, политической и этической глубины. Повествовательная структура запутанна, сценарий ужасен. Ни у одного из персонажей нет убедительной мотивации для действий или слов. Нет сексуальных сцен, а вся еда выглядит чудовищно».

El Pais (Испания)

«Сама по себе «Одиссея» — хороший фильм с захватывающими моментами, но не выдающийся и не бесспорный. Нолан, будучи также единственным сценаристом, почти как и следовало ожидать, сократил произведение Гомера, оставаясь верным его духу. И хотя британский режиссер — эстет и создатель мощных образов, он никогда не был лучшим среди рассказчиков, что привело к некоторой разобщенности и не совсем ясным эпизодам, в основном, в истории Менелая и Елены Троянской. С другой стороны, актерский состав безупречен: каждый исполнитель идеально подходит для своей роли, как физически, так и по игре. И, что самое главное, он невероятно хорошо развивает как минимум три гомеровские темы: верность, совесть, честь и социальное продвижение — это и есть «Одиссея» в своей необыкновенной манере».



Η Εφημερίδα των Συντακτών (Греция)

«Нолана меньше интересует хитрый рассказчик и больше солдат, вернувшийся с войны, но не вернувшийся оттуда по-настоящему. Его «Одиссея» — это прежде всего фильм о посттравматическом бремени насилия, о человеке, который несёт Трою даже после того, как она сгорела. Что-то вроде ветеранов после войны во Вьетнаме. Такая модернизация пришлась по вкусу многим критикам.

[…]

«Чем больше я знакомлюсь с «Одиссеей», тем больше мне кажется, что многие решения Нолана не усиливают [сюжет] Гомера, а ослабляют его. Он опускает встречу Одиссея с его матерью, Антиклеей, — одну из самых человечных и душераздирающих сцен в эпосе. Он меняет отношения отца и сына, уничтожая глубокую дружбу, которую Гомер выстраивает между ними, не предлагая взамен никакого нового психологического измерения. Он также отказывается от истории об Эоле, где именно жадность и недоверие спутников приводят к их уничтожению. Таким образом, теряется одна из самых прекрасных моральных и ироничных идей: человека побеждают не чудовища, а его собственные слабости»

The Economist (Великобритания)

«В сюжете допущены поразительные вольности: Одиссея, архетипичного несовершенного древнего героя, превращают в простого современного добродетеля, сглаживая его недостатки. Любое плохое поведение объясняется либо употреблением наркотиков, либо намекается на предрасположенность к посттравматическому стрессовому расстройству (эпидемия чрезмерной диагностики, по-видимому, достигла древних берегов Итаки).

Пейзажи неуместны и зачастую слишком уж красивы. Солдаты в элегантной серой форме больше похожи на игрушки Warhammer, чем на древних воинов. Дворцы со свечами, покрашенные в цвет охры, больше напоминают бутик-отели, чем убежища военачальников. В сценах на пляже с Калипсо (Шарлиз Терон) Одиссей (Мэтт Дэймон) выглядит скорее отдыхающим на Карибских островах, чем в мучительном изгнании (на них много льняной одежды)»



The Standard (Великобритания)

«Среди поклонников Нолана споры будут продолжаться веками, но забудьте об «Оппенгеймере» (слишком биографический фильм, недостаточно зрелищный), «Начале» или «Темном рыцаре», [«Одиссея»] — это самое выдающееся достижение Кристофера Нолана на сегодняшний день.

[...]

Ворчуны могут ругаться насчет небольших недочетов между сценами, но плевать на них — из «Одиссеи» Кристофер Нолан сделал эпическое произведение, достойное богов»

Le Monde (Франция)

«Несомненно, здесь предпринята достойная попытка потягаться с Гомером — и это невзирая на головную боль, которую вызывает оглушительное преобразование поэмы в кинематографическое путешествие. Отдельные этапы в странствованиях Улисса [латинизированная форма имени Одиссея] — встреча с пожирателем людей циклопом Полифемом и волшебницей Цирцеей, которая предпочитает превращать их в свиней, — получили яркое воплощение. Вся загвоздка в проработке персонажей... Энн Хэтэуэй в роли Пенелопы, Том Холланд в роли Телемаха, Шарлиз Терон в роли Калипсо, Роберт Паттинсон в роли Антиноя, Зендея в роли Афины выглядят блекло, если не сказать декоративно. Сам же Улисс в исполнении мускулистого Мэтта Деймона — это ронин, который оказался за тысячу верст от того многохитростного героя, каким его изображал Гомер»