«Ключом для молодого таланта практически всегда становится перспектива большой компенсации. Доля в стартапе или доля в фонде в большинстве случаев финансово имеет большее значение, чем любая наличка, любая компенсация, зарплата, которую ты получишь в течение даже нескольких лет», — рассказала в эфире Радио РБК вице-президент Khosla Ventures Ольга Чуманская.
Компенсация первых инженеров в стартапе составляет около $200 тыс. в год, тогда как в Meta (признана в России экстремистской и запрещена) тот же специалист получает от $500 тыс. до $1 млн, а пакеты ИИ-исследователей доходят до $10 млн. Компенсировать разрыв стартапы вынуждены другими аргументами: возможностью влиять на бизнес-результат, звонком основателя фонда сомневающемуся кандидату, билетами на матч или помощью в трудоустройстве партнера кандидата в Сан-Франциско.
Риск переплаты снижает вестинг: долю инженер-основатель получает только через год, а уволить сотрудника в Кремниевой долине можно быстро. Русскоязычным фаундерам, по словам Чуманской, нанимать сложнее — опыт работы в Сбербанке, Альфа-Банке или «ВКонтакте» местный рынок не всегда считывает, и его приходится «переводить». В 2026 году, прогнозирует она, борьба развернется за проект-менеджеров, рекрутеров и специалистов по машинному обучению.