О чем могли бы договориться Путин, Трамп и Си на трехстороннем саммите

Возможность трехсторонней встречи лидеров России, США и Китая впервые публично обсуждалась после телефонного разговора Владимира Путина и Дональда Трампа 8 сентября. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков подтвердил, что тема упоминалась, а потенциальной площадкой назван саммит АТЭС в китайском Шэньчжэне 18–19 ноября 2026 года. В официальном сообщении Кремля о разговоре эта тема не фигурировала.

Идею проведения встречи на полях АТЭС в Москве впервые допустили 31 июля: посол МИД России Марат Бердыев назвал формат полезным и реализуемым, так как все три лидера ожидаются на площадке. 1 сентября помощник президента Юрий Ушаков сообщил, что идею обсуждали Путин и Си Цзиньпин на саммите ШОС в Бишкеке. 6 сентября он уточнил, что организация встречи — дело хозяев саммита, и потребует дипломатической подготовки.

Министр иностранных дел Сергей Лавров 8 сентября заявил, что Путин «не откажется» от встречи в Шэньчжэне, если предложение поступит от Китая. Он назвал идею «политическим опытом», отметив, что три лидера крупнейших экономических и военных держав окажутся в одно время в одном месте. Заместитель Лаврова Сергей Рябков двумя днями ранее предостерег от преувеличения: говорить о переходе идеи в плоскость подготовки преждевременно, а формат Россия—Индия—Китай не является аналогом, так как трехсторонние переговоры с участием США ранее не практиковались.

Белый дом не подтверждал подготовку встречи. Пресс-секретарь Анна Келли 1 сентября сообщила, что у администрации нет объявлений об участии Трампа в АТЭС. При этом в феврале 2025 года Трамп допускал возможность такого саммита. Пекин также хранит молчание: 2 сентября представитель МИД КНР Го Цзякунь заявил об отсутствии информации. Эксперт Александр Ломанов пояснил, что Китай традиционно объявляет о крупных мероприятиях в последний момент, избегая риска отмены, и сделает заявление последним из трех стран.

Эксперты видят повестку для встречи в вопросах стратегической стабильности, торговых барьеров и Украины. Иван Тимофеев называет формат «несимметричным треугольником»: отношения Москвы и Пекина высоки, тогда как с Вашингтоном сохраняется кризис. Ломанов считает маловероятным давление США на Китай по ядерным данным или Украине. Максимум возможного — совместные декларации об общих принципах, но даже их подготовка осложнена противоречиями. Формат станет перспективным лишь при готовности США к равноправному диалогу без попыток доминирования, резюмирует Ломанов.