В Фонде Горчакова назвали риски для торговли России и Индии

Российско-индийские отношения до начала конфликта на Украине находились в состоянии стагнации и постепенного упадка: политические связи заметно опережали экономические. После 2022 года ситуация изменилась — российские экспортеры, потеряв значительную часть рынков на Западе, переориентировали поставки на Восток. За три года товарооборот вырос более чем в пять раз, главным образом за счет нефти. Руководитель Центра Индоокеанского региона ИМЭМО РАН Алексей Куприянов в тезисах для Фонда поддержки публичной дипломатии имени А. М. Горчакова называет сложившуюся модель торговли временной и хрупкой: она просуществует до ослабления или критического усиления западных санкций.

Дополнительным стимулом становится ситуация на мировом энергетическом рынке. Конфликт вокруг Ирана и фактическая блокада Ормузского пролива болезненно ударили по азиатским экономикам, зависящим от ближневосточных углеводородов. Одновременно атаки украинских беспилотников на российские НПЗ, трубопроводы, терминалы и танкеры создают риски для альтернативных маршрутов. По оценке Куприянова, это продемонстрировало хрупкость всей системы снабжения Азии энергоресурсами, а избежать более серьезного дефицита нефтепродуктов удалось в том числе благодаря переориентации российского экспорта.

Произошедшее ставит под вопрос возвращение мировой торговли к прежней модели даже после завершения обоих конфликтов. «Атаки на танкеры и блокада узких мест мировой торговли продемонстрировали, что эпоха свободных морей закончилась; безопасность морских путей вновь необходимо обеспечивать силой, что ставит на повестку дня вопрос строительства мощного морского флота, способного противостоять новому набору угроз», — отмечает эксперт. Для России и Индии это повышает значение альтернативной транспортной инфраструктуры. Наиболее перспективным направлением Куприянов считает морской маршрут Ченнаи — Владивосток, способный напрямую связать российский Дальний Восток с Индией, однако для его развития потребуются крупные инвестиции в портовую инфраструктуру и Транссиб.

Другой точкой роста остается атомная энергетика: Россия участвует в строительстве энергоблоков в Южной Азии — работает АЭС «Куданкулам» в Индии, строится АЭС «Руппур» в Бангладеш. Перспективным проектом эксперт называет строительство АЭС на северо-западе Индии для обеспечения энергией нескольких крупных промышленных и густонаселенных штатов. Новые возможности открываются и в технологическом, и в военно-промышленном сотрудничестве: за годы конфликта российская экономика накопила инновационный потенциал, осваивая технологии и производство товаров, доступ к которым ограничен санкциями. Этот потенциал, по мнению Куприянова, не может быть реализован до окончания конфликта, но после него при вложении инвестиций может стать драйвером сотрудничества России и стран Южной Азии.

Отдельное направление — производство беспилотных систем. Накопленный Россией опыт их применения Куприянов называет бесценным. Сейчас российская военная промышленность работает преимущественно на внутренние потребности, однако в перспективе Москва сможет делиться технологиями и разворачивать производство дронов непосредственно в Индии. Подготовительную работу к таким проектам необходимо начинать еще до завершения нынешних конфликтов: «Уже сейчас необходимо готовиться к новым постконфликтным реалиям», — подчеркивает эксперт.

В 2026 году объем российских поставок нефти в Индию неоднократно менялся. В январе индийские НПЗ начали сокращать закупки российского сырья, стремясь избежать повышения американских тарифов на фоне торговых переговоров с США. Однако после начала иранского конфликта и перебоев с поставками с Ближнего Востока ситуация изменилась: в июле доля российской нефти в индийском импорте достигла рекордных 50,8%, или 2,47 млн барр. в сутки, сообщил Reuters. Дальнейшие поставки остаются предметом санкционного давления на Нью-Дели: в конгрессе США рассматривают законопроект о вторичных пошлинах против крупнейших покупателей российских энергоресурсов, включая Индию и Китай (7 августа билль поддержал сенат, после чего он направлен в палату представителей). 4 сентября посол России в Индии Денис Алипов раскритиковал давление на Индию в связи с закупками российской нефти, заявив, что Индия приобретает ее исходя из собственных экономических интересов и потребностей национального развития, а «не ради того, чтобы помочь нам».