Как Южная Корея конкурирует с Россией, Китаем и США за Центральную Азию

В Сеуле 16 сентября пройдет первый в истории саммит Центральная Азия — Республика Корея. В нем примут участие президенты Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана и Южной Кореи. По итогам встречи будет принята Сеульская декларация.

Мероприятию предшествовали почти 20 лет работы Сеула с регионом. В 2007 году южнокорейский МИД инициировал создание многостороннего Форума сотрудничества (Korea — Central Asia Cooperation Forum), который с тех пор проходил ежегодно, преимущественно на уровне заместителей министров иностранных дел. На них обсуждалось взаимодействие в экономике, науке, образовании и культуре. В 2017 году в Сеуле был создан постоянный секретариат форума, а в 2019-м форум впервые прошел на уровне министров — в Астане, которая тогда называлась Нур-Султаном.

Лидеры центральноазиатских республик прибыли в Сеул заранее, 13–14 сентября, чтобы провести двусторонние встречи с южнокорейским руководством. Офис президента Ли Чжэ Мёна подчеркнул, что неопределенность международной обстановки повышает значение Центральной Азии. Интерес Сеула обозначен так: объединить центральноазиатские критически важные минералы и энергоресурсы с корейскими технологиями и опытом геологоразведки и переработки, а также обеспечить более активное присутствие южнокорейских компаний на рынках региона.

В ходе двусторонних встреч гости делали акцент на экономике. Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев на встрече с премьер-министром Южной Кореи Хан Сон Суком заявил о задаче удвоить двусторонний товарооборот, качественно менять структуру торговли и расширять номенклатуру товаров с высокой добавленной стоимостью. Он также предложил подготовить отдельную дорожную карту промышленной кооперации с включением наиболее перспективных проектов по локализации и экспорту продукции на третьи рынки.

Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев в статье для южнокорейского издания The Chosun от 14 сентября отметил, что торговля между Узбекистаном и Южной Кореей выросла в пять раз, а совокупный объем корейских инвестиций в Узбекистан превысил $8 млрд. Он предложил создать «новый Шелковый путь», объединив корейские технологии и инвестиции с ресурсами и географическими преимуществами Центральной Азии. По его мнению, это позволит создать совместные производственные системы, технологические платформы и рынки. Мирзиёев также указал на совпадение интересов: Узбекистан стремится глубже интегрироваться в глобальные цепочки создания стоимости, а Южная Корея заинтересована в диверсификации цепочек поставок. Ташкент готов поддерживать южнокорейские компании в создании локализованных производственных центров.

По итогам предварявших саммит переговоров Узбекистан и Южная Корея подписали 13 документов — по транспорту, авиации, сельскому хозяйству, туризму, искусственному интеллекту, образованию, медицине, экологии, климату и защите интеллектуальной собственности. Столько же соглашений и меморандумов с Южной Кореей подписал Туркменистан. Ключевым стало соглашение о поощрении и защите инвестиций, переговоры о котором продолжались 16 лет.

Саммит в Сеуле должен вывести партнерство Южной Кореи с Центральной Азией на принципиально новый уровень, говорит старший лаборант-исследователь сектора Центральной Азии ИМЭМО РАН Максим Соболев. Он обращает внимание, что свыше 95% накопленных прямых инвестиций в регионе и более 90% двустороннего товарооборота приходится на Казахстан и Узбекистан. Казахстан выступает экономическим локомотивом региона, а Узбекистан — крупнейшим потребительским рынком.

Соболев пояснил РБК, что саммит должен восприниматься как окно возможностей для других центральноазиатских республик, чтобы последовать примеру и дать старт масштабным социально-экономическим преобразованиям и укреплению нормативно-правовой базы. В настоящее время 87% товарооборота между странами составляет экспорт южнокорейской продукции. Одной из задач саммита для центральноазиатских стран должен стать поиск путей преодоления этого дисбаланса.

В отношениях Южной Кореи с Центральной Азией можно обозначить ключевые темы, зафиксированные министрами иностранных дел шести стран в совместном заявлении в 2024 году:

Критические минеральные ресурсы. Центральная Азия располагает значительными запасами урана, редкоземельных и других металлов, необходимых для производства электроники, аккумуляторов, электротранспорта и другой высокотехнологичной продукции. Сеул заинтересован в устойчивых поставках сырья, а регион — в создании более высокой добавленной стоимости.

Инвестиции и промышленность. Создание в Центральной Азии совместных с Южной Кореей производств, передача технологий и модернизация существующих предприятий.

Энергетика. Южная Корея работает с энергетическими проектами в регионе, включая возобновляемые источники.

Вода. Растущий дефицит воды в Центральной Азии ограничивает перспективы сельского хозяйства, энергетики и промышленности. Сеул предлагает технологии мониторинга, цифрового управления и более эффективного использования воды.

Цифровизация и ИИ. Южная Корея готова передавать региону технологии и экспертизу. Для центральноазиатских республик это возможность закрыть технологический разрыв, для Южной Кореи — получить новые рынки.

Транспорт и Средний коридор. Речь о Транскаспийском международном транспортном маршруте (ТМТМ), связывающем Китай с Европой в обход России через Казахстан, акваторию Каспийского моря, Азербайджан, Грузию и Турцию. Для Сеула участие в связанных с маршрутом проектах — возможность диверсифицировать логистику и включиться в дополнительные цепочки поставок.

У Южной Кореи есть действующая с 2024 года комплексная стратегия по развитию отношений с Центральной Азией — K-Silk Road («Корейский Шелковый путь»). Инициатива предполагает широкую программу экономического, технологического и политического сотрудничества. Ее формула: Центральная Азия дает ресурсы, новые рынки, географическую связанность и потенциал роста, а Южная Корея — технологии, капитал и промышленную экспертизу. Для каждой из пяти стран региона у Сеула свой приоритет и набор совместных проектов.

Экономические отношения Южной Кореи и Центральной Азии развиваются давно и активно, говорит заведующий отделом Кореи и Монголии Института востоковедения РАН Александр Воронцов. Важную роль играют не только контакты на высоком и высшем уровнях, но и значительное присутствие в регионе корейской диаспоры. По данным МИД Южной Кореи, в регионе проживают около 310 тыс. этнических корейцев: 172 тыс. в Узбекистане, 120 тыс. в Казахстане, 18 тыс. в Киргизии и по 700 человек в Таджикистане и Туркменистане. На сайте саммита подчеркивается, что в 2027 году будет отмечаться 90-летие проживания корейской диаспоры в Центральной Азии.

Воронцов сказал РБК, что основная масса корейцев проживает в Казахстане и Узбекистане, где они формируют организации с культурной автономией и активно взаимодействуют с южнокорейскими организациями. Достаточно активно происходит трудовая миграция представителей диаспоры в Южную Корею. Сеул рассматривает эту диаспору как ресурс для своей политики в регионе. Многогранные связи между республикой и центральноазиатскими государствами установлены давно, они расширяются, и саммит — следующий шаг в их институционализации.

Страны Центральной Азии активно используют формат «ЦА+1» в выстраивании отношений с другими государствами и организациями; Южная Корея — одна из десяти стран и институтов, задействованных в этом формате. Научный сотрудник лаборатории современных стран Центральной Азии и Кавказа Института востоков