Финразведка намерена увеличить срок давности по антиотмывочным статьям

Росфинмониторинг предложил увеличить с трех до шести лет срок давности привлечения к административной ответственности за два вида нарушений законодательства о противодействии отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма (ПОД/ФТ). Законопроект размещен на портале для общественного обсуждения нормативных правовых актов.

Речь идет о нарушениях по ч. 4 ст. 15.27 и ст. 15.27.3 КоАП. Первая предусматривает ответственность для организаций, осуществляющих операции с денежными средствами (как правило, банков), и их руководителей, нарушивших антиотмывочное законодательство, если это повлекло легализацию доходов, финансирование терроризма либо экстремистской деятельности. Статья применяется, если действия обвиняемых не содержат уголовно наказуемого деяния. Санкции: штраф для должностных лиц от 30 тыс. до 50 тыс. руб. либо дисквалификация на срок от одного года до двух лет; для юридических лиц — штраф от 500 тыс. до 1 млн руб. либо административное приостановление деятельности на срок до 90 суток.

Ст. 15.27.3 касается совершения в интересах юрлиц сделок или финансовых операций с деньгами или имуществом, полученным преступным путем, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению ими. Для юридических лиц, допустивших сделку, предусмотрен штраф: нижний порог не установлен, верхний может достигать трехкратной суммы денежных средств или стоимости иного имущества, являющихся предметом правонарушения. Также возможна конфискация имущества и приостановка деятельности на срок до 30 дней.

В пресс-службе Росфинмониторинга пояснили, что проект направлен на совершенствование выявления правонарушений по соответствующим статьям КоАП. В пояснительной записке указано, что увеличение срока давности необходимо из-за особенностей выявления подобных правонарушений в сфере ПОД/ФТ. Сведения, значимые для производства по таким делам, образуются по завершении продолжительных процедур предварительного расследования, судебного следствия, вступления в законную силу приговора либо принятия других итоговых процессуальных решений. Авторы проекта считают, что сохранение трехлетнего срока ограничивает возможность своевременного выявления нарушений и снижает превентивный потенциал антиотмывочного регулирования.

Управляющий партнер юридической компании «Генезис» Артем Денисов считает, что увеличение срока давности вдвое даст больше времени для привлечения банков к ответственности по делам, связанным с уголовными расследованиями. Такие кейсы могут рассматриваться годами, и при действующем трехлетнем сроке административное преследование иногда становится невозможным до появления полной доказательной базы. Если с момента нарушения до вступления приговора в силу проходит больше трех лет, привлечь банк к ответственности нельзя. С увеличением срока до шести лет доля реализуемых дел вырастет, поскольку у регулятора появится время дождаться итога уголовного процесса.

Адвокат Андрей Завьялов отмечает, что на практике таких дел немного. По его мнению, кардинально ситуация не изменится, так как трехлетний срок и так значителен, а количество правонарушений, выявленных за этими сроками, с принятыми решениями будет незначительным.

Согласно отчету Росфинмониторинга, в 2025 году служба провела более 4,3 тыс. финансовых расследований в отношении более 100 тыс. юридических и физических лиц. На основе материалов финразведки возбуждено 1,4 тыс. уголовных дел. По уже рассматриваемым кейсам в 2025 году служба добилась наложения штрафов на 242 млрд руб. и обеспечительных мер на 236 млрд руб. Возмещено 17,5 млрд руб.

Автор телеграм-канала «Тот самый 115-ФЗ» Сергей Юдаков называет поправку скорее технической, связанной с общей продолжительностью рассмотрения дел об отмывании доходов и финансировании терроризма. Это очень сложные дела, так как требуется доказать причинно-следственную связь между нарушением банка и составом преступления. Одним из последствий может стать более осторожное поведение банков в сфере ПОД/ФТ — увеличение срока давности способно стимулировать участников рынка чаще направлять в Росфинмониторинг сообщения о подозрительных операциях и применять защитные меры. Банки направляют таких сообщений значительно больше, чем впоследствии возбуждается уголовных дел об отмывании, при этом сопоставимых санкций за низкую эффективность сообщений для банков не предусмотрено.

Еще одно практическое последствие — увеличение периода, в течение которого банку придется сохранять возможность восстановить обстоятельства принятия решений по конкретным операциям, отмечает Завьялов. Банкам придется внимательнее документировать решения по ПОД/ФТ, ведь ответственность может наступить спустя годы, когда сотрудники, принимавшие решения, уже уволятся. Денисов также ожидает более формализованного документирования: банкам потребуется сохранять не только материалы проверок, но и логику решений по клиентам и операциям, чтобы через несколько лет подтвердить, почему конкретная операция была пропущена или признана подозрительной.