«Мнение пассажиров тоже важно»: в чем смысл Нобелевки по экономике — 2026

Нобелевская премия по экономике за 2026 год присуждена Роберту Холлу и Майклу Вудфорду — «за микроэкономические основы макроэкономической стабилизации». Председатель комитета по премии в области экономических наук Йон Хасслер подчеркнул, что их работы «обеспечили прочный теоретический фундамент для моделей, которые сегодня используют центральные банки и правительства по всему миру», благодаря им мир лучше подготовлен к противодействию шокам.

Шведская академия в пояснительных материалах отмечает, что на фоне энергетических кризисов 1970-х годов применявшиеся тогда подходы к стабилизации экономики, сформулированные еще Джоном Кейнсом, перестали работать: прежде эффективные меры (мягкая денежная политика) не снижали безработицу, а только разгоняли инфляцию. Сначала Холл, а потом Вудфорд предложили модель экономики, построенную вокруг решений отдельных агентов — домохозяйств и компаний, что позволяло объяснить наблюдаемые расхождения. Идея состояла в том, чтобы построить макроэкономическую модель, представляющую поведение агрегированных переменных как явно выраженную сумму индивидуальных действий домохозяйств и фирм.

Присуждение премии 2026 года Холлу и Вудфорду можно рассматривать как продолжение линии, начатой наградой 2025 года (Мокир, Агьон и Хоуитт), считает эксперт Президентской академии Татьяна Подольская. «Если работы последних заложили теоретический фундамент для понимания того, как инновации стимулируют долгосрочный рост, то исследования Холла и Вудфорда углубили анализ механизмов денежно-кредитной политики и ее трансмиссионного механизма в разных экономических условиях», — говорит она. «В прошлом году премия была присуждена за долгосрочный рост, в этом — за стабилизацию краткосрочных колебаний. Это два идейно разных блока макроэкономики», — возражает PhD Джорджтаунского университета Арсений Мишин.

Роберт Холл вместе с уже получившими Нобелевские премии Робертом Лукасом и Томасом Сарджентом стоял в 1970-х годах у истоков революции рациональных ожиданий, в корне изменившей развитие макроэкономической науки, рассказывает декан факультета экономических наук НИУ ВШЭ Сергей Пекарский. «Так называемые микроэкономические обоснования макроэкономического анализа — это описание домохозяйств и фирм, которые оптимизируют полезность от потребления и стоимость бизнеса, отталкиваясь от прогноза будущего, построенного на основе понимания функционирования экономики и всего массива доступной информации о ее динамике», — объясняет он.

«Представим себе экономику как автобус», — сказал в эфире телеканала РБК заместитель декана экономического факультета МГУ Александр Мальцев. По его словам, экономисты 1950–1960-х могли думать об экономике как о механизме, управляемом при помощи педалей, руля, рычагов. А мнение пассажиров особенно не волновало водителя автобуса: «было понятно, что, если мы хотим ускорить движение этого автобуса, мы можем нажать определенную педаль — например, налоги опустить, ставка пойдет вниз». Нобелевские лауреаты этого года показывают, что «мнение пассажиров тоже очень важно: если мы не будем интенсивно объяснять, куда мы крутим руль, то автобус может уйти куда-то не туда».

Холл отталкивался от гипотезы перманентного дохода Милтона Фридмана: сегодняшнее потребление должно зависеть от ожидаемого дохода в течение жизни. Ее он совместил с рациональными ожиданиями, таким образом, люди в его модели прогнозировали свой доход с учетом всей имеющейся у них информации. Холл сделал вывод, что потреблению соответствует случайное блуждание (стохастический процесс): если известные изменения дохода в будущем уже учтены в потреблении сегодня, то к его пересмотру приводят только неожиданные скачки дохода. С методологической точки зрения это было переворотом в науке, отмечает профессор Университета Джорджа Мейсона Алекс Табаррок: экономисты больше не оценивали связь между доходом и потреблением, а рассматривали выбор потребителей как впередсмотрящее решение.

Сформулированная Холлом гипотеза случайного блуждания, в частности, существенно изменила представление экономистов о том, что заставляет людей непредвиденно менять потребительские расходы, объясняет Пекарский. «В частности, из теории Холла следует, что потребительские расходы (а это около 2/3 ВВП) вряд ли сильно прореагируют на налоговые стимулы, если они будут носить краткосрочный характер. И напротив, ожидание затяжной рецессии может стать причиной резкого обвала потребительского спроса», — говорит экономист.

Вудфорд дополнил конструкцию, предложенную Холлом, фирмами и центральным банком и внес существенный вклад в математическое воплощение новокейнсианской теории, отмечает Мишин.

Кейнсианская экономика говорила, что монетарная политика неэффективна и государство должно использовать фискальные стимулы, рассказывает в блоге американский экономист Джон Кокрейн. Стагфляция 1970-х в США с высокой инфляцией и низким ростом могла быть при таком взгляде необъяснима, отметил в эфире телеканала РБК профессор РЭШ Олег Шибанов. «Если вы верили в то, что расходы государства помогают выбираться из кризисов, то для вас могло быть шоком, что иногда эти расходы скорее разгоняют инфляцию, а не увеличивают реальное производство», — отметил он.

Вудфорд же показал, что центробанк может влиять на экономику, устанавливая процентные ставки (нежели чем непосредственно изменяя денежную массу), отмечает Кокрейн. «Ключевой тезис — правило Тейлора: ФРС должна агрессивно поднимать ставки, чтобы сдержать инфляцию», — пишет экономист.

Экономист Михаил Задорнов в эфире программы «Рынки. Главное» на телеканале и Радио РБК рассказал, что Нобелевскую премию по экономике в этом году дали за работы, на которые ФРС и Европейский центробанк опираются уже больше 20 лет. Кроме того, эксперт объяснил, почему теория исследователей, с его точки зрения, мало применима к России и с какой книги лауреатов стоит начать знакомство с их идеями.

Вместе с другими экономистами Вудфорд определил современное представление о роли правил монетарной и фискальной политики, в основе которых может лежать как раз микроэкономически обоснованная — выведенная из целеполагания домохозяйств функция общественного благосостояния, которую должны максимизировать политики, объясняет Пекарский. «Вызвавшая 20 лет назад бурную академическую дискуссию фискальная теория определения уровня цен сформировала видение того, какую роль в определении инфляции играют различные режимы взаимодействия правительства и центрального банка. Например, обсуждаемая в последние годы в России проблематика инфляции — почему она остается высокой, несмотря на продолжительное ужесточение политики Банка России, — строится на описании экономической ситуации как «режима фискального доминирования» — терминологии и модельного аппарата, развитых в ряде работ Майкла Вудфорда», — подчеркивает он.

Язык и логика, которые вытекают из новокейнсианских идей, стали общими и широко используемыми, подчеркивает Мишин. «Например, почти все центральные банки, таргетирующие инфляцию, рассуждают в терминах разрыва выпуска, нейтральной ставки, ожиданий и правила реакции. Публичная коммуникация стала обязательной», — перечисляет он.

В подходе Вудфорда критически важную роль играют экономические ожидания, и можно считать его главным источником идеи forward guidance (заявлений о намерениях центробанков, в которых они формулируют свое видение монетарной политики в зависимости от некоторых макроэкономических условий) в современной работе монетарных регуляторов, объясняет коллега и соавтор Табаррока