Как промежуточные выборы могут изменить внешнюю политику Трампа

Дональд Трамп вряд ли откажется от посреднической роли в урегулировании украинского конфликта даже при изменении расстановки сил в конгрессе. Заместитель руководителя департамента международных отношений НИУ ВШЭ Дмитрий Новиков отмечает, что миротворческие усилия на украинском направлении стали центральным элементом внешней политики нынешней администрации, и признаков готовности Вашингтона отказаться от этой линии нет. По его словам, выборы в конгресс не влияют на возможности администрации сохранять свою роль, поскольку у президента достаточно конституционных полномочий для продолжения данной политики даже при оппозиционном конгрессе.

Профессор колледжа Гамильтона Алан Кафруни обращает внимание, что демократы занимают более жесткую позицию по отношению к Москве, чем республиканцы, и могут создавать препятствия через слушания. При этом заинтересованность части американских деловых кругов в восстановлении экономических связей с Россией может стать дополнительным стимулом для Трампа продолжать переговоры — речь идет о проектах участия американских инвесторов в «Северных потоках» и сделках с активами ЛУКОЙЛа.

Старший научный сотрудник Института США и Канады РАН Павел Кошкин ожидает более существенных трудностей: Трамп может попытаться ускорить переговорный процесс до начала работы конгресса 120-го созыва, члены которого принесут присягу в январе 2027 года. В дальнейшем продвижение инициатив будет осложнено межпартийным консенсусом в отношении России, а в случае победы демократов им будет проще формировать коалиции с умеренными республиканцами. Эксперт не исключает, что Трамп пойдет на попятную под прессингом, сосредоточившись на внутриполитическом фронте.

Трамп неоднократно увязывал завершение войны с Ираном с промежуточными выборами. 9 сентября он заявил, что конфликт закончится «сразу после выборов», 8 октября пообещал не возобновлять удары до дня голосования, а 23 октября отметил, что США могли бы закончить войну очень быстро. 21 октября The New York Times сообщила, что США и Израиль разработали планы новой операции против Ирана, которая может начаться после выборов и включать удары по ядерным объектам, энергетической инфраструктуре, арсеналам ракет и беспилотников.

Кафруни полагает, что заявления Трампа могут подразумевать масштабную атаку, которая вынудит Тегеран прекратить сопротивление, однако сомневается в эффективности сценария: возможности США в области ПРО ослаблены, запасы ракет истощены, тогда как Иран сохраняет потенциал для ответных действий. Научный сотрудник ИМЭМО РАН Алексей Юрк указывает на отсутствие взаимоприемлемых условий прекращения войны: исламабадский меморандум не обеспечил устойчивого урегулирования из-за разногласий в трактовке положений. Удары по военной инфраструктуре не нанесут Ирану невосполнимого ущерба, а массированные удары по гражданской инфраструктуре могут быть трактованы как военные преступления и приведут к ответным атакам по энергетической инфраструктуре монархий Персидского залива.

Результаты выборов вряд ли существенно ограничат свободу президента на иранском направлении. Новиков напоминает, что Трамп и прежде использовал полномочия главнокомандующего для проведения операций без объявления войны. Кошкин указывает на сообщения Fox News о подготовке Пентагоном баз на Ближнем Востоке к автономной работе в течение 90 дней и напоминает, что согласно Резолюции о военных полномочиях 1973 года президент может вести боевые действия без согласия конгресса 60 дней плюс 30 на завершение и вывод войск. После начала работы нового созыва демократы смогут принимать резолюции рекомендательного характера, но для преодоления президентского вето им потребуется две трети голосов. Более существенным инструментом Юрк считает «власть кошелька» — контроль над бюджетными ассигнованиями. Решающими могут стать два месяца до начала января.

После военной операции в Венесуэле, в ходе которой 3 января 2026 года американские военные захватили президента Николаса Мадуро, администрация Трампа усилила давление на Кубу, фактически установив нефтяную блокаду острова. Накануне выборов Трамп заявил, что администрация «разберется» с Кубой после Ирана, а Марко Рубио призвал кубинцев сотрудничать с ЦРУ. Новиков считает, что США пока делают ставку на принуждение кубинского руководства к уступкам, а не на полномасштабное военное вмешательство, хотя не исключает ограниченных ракетных ударов.

В Венесуэле ситуация осложнилась возвращением 25 октября лидера оппозиции, лауреата Нобелевской премии мира Марии Корины Мачадо. Белый дом предпочел взаимодействовать с временным президентом Дельси Родригес, придя к договоренностям в энергетической сфере, однако 29 октября Мачадо сообщила, что США предложили провести президентские выборы в 2027 году, и поддержала инициативу. Кошкин допускает дальнейшую эскалацию в отношении Кубы или Венесуэлы в оставшиеся два месяца, но сомневается, что у администрации хватит ресурсов для одновременного давления на российском, иранском и латиноамериканском направлениях. Кафруни же не ожидает принципиального пересмотра политики США в Западном полушарии.

Торговая политика относится к конституционным полномочиям конгресса, но Трамп использовал президентские указы для введения пошлин. 20 февраля 2026 года Верховный суд США большинством шесть голосов против трех признал незаконными пошлины, введенные на основании закона о международных чрезвычайных экономических полномочиях 1977 года (IEEPA), что не затронуло другие механизмы торговых ограничений. Новиков ожидает сохранения протекционистской политики независимо от исхода выборов, но новая масштабная тарифная эскалация менее вероятна из-за проигранной тяжбы. Кошкин прогнозирует усиление сопротивления торговым инициативам со стороны конгресса.

Кафруни не считает, что изменение расстановки сил приведет к смягчению отношений с союзниками: между США и ЕС сохраняются разногласия по тарифам и регулированию высокотехнологичного сектора. При этом победа демократов может укрепить переговорные позиции Европы — Новиков полагает, что европейцы станут менее уступчивыми, но будут уклоняться от открытой конфронтации. Кошкин также допускает, что демократы смогут активнее отстаивать интересы Европы и НАТО, а администрация Трампа может смягчить риторику в отношении союзников.

Накануне выборов американо-китайские отношения демонстрируют относительную стабилизацию после торговой конфронтации 2025 года. По итогам саммита Трампа и Си Цзиньпина 24 сентября в Вашингтоне стороны договорились продлить торговое перемирие до 10 января 2027 года и взаимно снизить пошлины на товарные позиции объемом $30 млрд. Новиков связывает смягчение противоречий с приближением выборов и полагает, что стабилизация сохранится и во вторую половину деятельности администрации, а более значимым фактором может стать президентская кампания 2028 года. Кошкин отмечает, что стратегическое соперничество США и Китая остается одним из немногих направлений, по которому между демократами и республиканцами сохраняется устойчивый консенсус.