«Необычный президент». Как выборы в США влияют на конфликт на Украине

После промежуточных выборов 3 ноября республиканцы, по прогнозам большинства наблюдателей, почти наверняка утратят контроль над палатой представителей, где демократы получат преимущество от 10 до 20 мест. В сенате разрыв будет скромнее — вероятно, одно или два места, но большинство там тоже может перейти к демократам.

Если прогнозы подтвердятся, президент Трамп сразу после голосования сосредоточится на внутренней политике и результатах выборов. Он почти наверняка оспорит их — если не в общенациональном масштабе, то в отдельных штатах с особенно близкими показателями, где итог способен изменить общий баланс сил. Значительные усилия, по всей видимости, будут направлены на судебные разбирательства и попытки не допустить утверждения решений конгресса, контролируемого демократами.

Обычный американский президент в такой ситуации ушел бы во внешнюю политику, где у главы государства огромная свобода действий: многие решения принимаются без одобрения конгресса. Но Трамп — не обычный президент. Поэтому акцент будет сделан на внутренней политике, даже в областях, связанных с международными отношениями. Пример — недавняя сделка с Россией по дизельному топливу: цена дизеля сегодня один из самых чувствительных для американского избирателя вопросов, кризис стоимости жизни стал важной электоральной темой, и Трамп явно стремился показать способность быстро повлиять на цены на дизель и бензин.

Эта сделка имела последствия и для американо-российских отношений, и для дипломатии вокруг украинского конфликта. В какой степени президент думал об этом — открытый вопрос; вероятно, он был больше сосредоточен на внутренней политике. Сделку по дизельному топливу можно назвать one-off — разовой акцией, связанной с выборами, а не продуманным первым шагом к широкому энергетическому сотрудничеству, хотя крупные сделки в этой области обсуждаются в рамках урегулирования конфликта.

Именно внутриполитические соображения ограничивают Трампа в том, что он может сделать для разрешения украинского конфликта. Он уже сталкивается с давлением из-за своего подхода к России. После начала второго срока и в Вашингтоне, и в Москве полагали, что США сядут за стол переговоров с Россией, договорятся об урегулировании и навяжут решение украинцам без вовлечения европейцев. Однако США не смогли навязать что-либо Киеву — необязательно потому, что Трамп не хотел, а потому, что внутриполитическая ситуация вынудила бы его заплатить огромную политическую цену: налицо двухпартийная поддержка Украины и поддержка населения. Это ограничивает возможности президента и затягивает переговоры.

После выборов ситуация радикально не изменится, за одним исключением: если демократы будут контролировать палату представителей и сенат, станет больше слушаний и расследований в отношении связей Трампа с Путиным и характера американо-российских отношений. Но это необязательно помешает Трампу продолжать делать то, чего он надеется достичь в отношениях с Россией и Украиной. Хорошо это или плохо — открытый вопрос: для продвижения не требуется непосредственное участие президента, если лица ниже него обладают полномочиями работать над политикой. Многое зависит от инструкций Стиву Уиткоффу и указаний госсекретарю Марко Рубио, а также от того, получат ли они большую свободу маневра. Происходящее в мире тоже влияет: у соперника тоже есть право голоса.

У администрации США есть определенная политика в отношении России и Украины, косвенно изложенная в колонке Дэвида Игнатиуса в The Washington Post. Это план из четырех частей: восстановление Украины, гарантии безопасности для Украины и России, экономическая интеграция Европы, Украины и России, а также территориальное урегулирование. Но многое зависит от ситуации на поле боя и от действий других людей — доподлинно неизвестно, что предпримут президент России и президент Украины. Одно известно точно: США не могут устраниться. Для продвижения конфликта к разрешению и решения более широких вопросов европейской безопасности необходима интенсивная, систематическая дипломатия.

Критическими будут события ближайших месяцев. Россия явно хочет нанести значительный ущерб украинской экономике, рассчитывая сделать Зеленского более сговорчивым на переговорах. Вопрос сводится к тому, чего хотят США и готовы ли задействовать рычаги, чтобы заставить стороны двигаться к компромиссам. У США есть рычаги как негативного, так и позитивного свойства. Законопроект о санкциях Грэма — один из примеров. Почему Трамп воздерживался от этих санкций, можно только гадать: вероятно, он считал, что введение их сейчас, в начале нового дипломатического процесса, было бы контрпродуктивным. Уиткофф разговаривал с президентом Путиным дважды за последние два месяца; санкции на данном этапе могли бы сделать российскую сторону менее готовой к компромиссу.

В какой-то момент Трамп может решить ввести санкции, если сочтет, что это заставит президента Путина пересмотреть позицию. В категориях переговорного процесса и сделок: президент сохранил рычаг, который задействует в подходящий момент для наибольшей отдачи. Из позитивных рычагов Вашингтона — процесс нормализации двусторонних отношений. Обсуждение крупных энергетических сделок, которое вели Уиткофф и Кирилл Дмитриев, можно рассматривать как способ побудить президента Путина пойти на компромиссы по Украине; энергетические сделки могут быть увязаны с конкретными шагами России по урегулированию. В дипломатическом арсенале есть и другие инструменты, позволяющие перевести переговоры из стадии противостояния Киева и Москвы в процесс движения обеих столиц к компромиссам. Обе стороны нуждаются в завершении конфликта как можно скорее: социально-экономические и политические вызовы и перспективы будущего развития говорят о том, что продолжение конфликта дает очень мало.

Томас Грэм находился на дипломатической службе с 1984 по 1998 год. За это время дважды был направлен в посольство США в Москве, где занимал должность руководителя политического/внутреннего отдела, а также временно исполнял обязанности политического советника. В промежутках работал с вопросами, связанными с СССР, а затем с Россией, в отделе политического планирования Государственного департамента; служил политическим помощником в офисе заместителя министра обороны по политическим вопросам.

С 1998 по 2001 год Грэм занимал позицию старшего научного сотрудника программы «Россия/Евразия». Затем вернулся на государственную службу, став помощником директора отдела политического планирования Госдепа. С 2002 по 2004 год был директором по России в Совете по национальной безопасности, а затем повышен до старшего директора. До 2007 года также работал специальным помощником президента США Джорджа Буша-младшего и курировал стратегический диалог между Белым домом и Кремлем.

Грэм имеет докторскую степень по политологии Гарвардского университета и степень магистра истории Гарвардского университета. Автор книги «Понимая Россию правильно» (Getting Russia Right).