Homo digitalis и неравенство: философы оценили вызовы единству России

В новом выпуске журнала «Оттиск» российские философы проанализировали устройство России. Главный редактор издания, декан философского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова Алексей Козырев в вводной статье поднимает тему империи. По его оценке, российское общество тяготеет к устройству империи, сложившемуся в Римской империи. Козырев вспоминает высказывание древнегреческого полководца V века до нашей эры Перикла, который считал преимуществами политического строя Афин равноправие и возможность послужить государству вне зависимости от материального статуса. В Древней Греции эти принципы распространялись лишь на жителей полисов, а идея распространения подобных законов на другие народы нашла продолжение в Римской империи. Описывая модель развития России, Козырев утверждает, что ее основными принципами было сохранение единой гражданской конструкции без стремления навязать всем народам единый уклад жизни.

Козырев отмечает, что поддержание идеи единства свойственно многим представителям российской философской мысли. Например, Семену Франку, написавшему в 1929 году в Берлине статью, где он уделил внимание понятию «мы», которое существует в сознании жителей России над разделением на «я» и «ты». Франк называет категорию «мы» «первичной категорией личного человеческого, а потому и социального бытия».

Тему имперского устройства России развивает кандидат философских наук, доцент-исследователь Института гуманитарных и социальных наук Балтийского федерального университета Андрей Тесля в статье «Единство множественности, или об имперском многообразии». Он начинает с проблемы политического единства, идеал которого часто понимается как нечто гомогенное, лишенное разнообразия. Тесля спорит с этой логикой и пишет, что Россия нашла способ, при котором полиэтничность и поликонфессиональность не противоречат единству. Философ разделяет два пути построения единства — унификацию и единство поверх многообразия. Второй путь он считает более стабильным и реализовавшимся в России. Многие правители России старались выстраивать свою идентичность как пришедшую извне, что не противоречило единству и позволяло оставить «нетронутыми» местные сообщества под единым «зонтиком» империи.

Тесля выделяет три исторические модели имперской сборки: поддержание разобщенности групп для маневра центра и предотвращения их консолидации против него; выстраивание мощного центра, обладающего подавляющей силой по отношению к иным группам; создание наднациональной имперской общности. Российская империя и СССР, по его оценке, комбинировали эти принципы в зависимости от задач. Для империи важно, чтобы местные сообщества не имели слишком сильных связей с аналогичными вне империи, чем он объясняет наличие в рамках Российской империи автономных от внешнего мира лидеров разных конфессий. Российская империя шла по пути создания «большой русской нации», а СССР строил империю на основании единства партии и системы национальных государственных образований.

Рассуждая о современном периоде, Тесля анализирует две статьи Конституции. В статье 3 идет речь о едином «многонациональном народе», а в статье 68 упоминается «государствообразующий народ», входящий в «многонациональный союз равноправных народов». Последнее положение может говорить о возврате к логике поздней Российской империи, но ведет к смысловой неопределенности. Также философ критически оценивает то, что государствообразующий народ остается неназванным.

Журнал гуманитарной мысли «Оттиск» выпустил АНО «Центр развития «Новая эра». Ключевой темой третьего номера стало «Созидание единства». Главный редактор журнала — декан философского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова Алексей Козырев, большинство авторов — представители философского сообщества.

Доктор философских наук, профессор Саратовского национального исследовательского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского Софья Тихонова в статье «Единство народов России: актуальные вызовы и перспективы укрепления» отмечает, что изученные ею данные о России не складываются в общий показатель консолидации: «По одним параметрам общество выглядит заметно более связанным, чем по другим». Российская консолидация хорошо выражена с точки зрения макрополитической идентичности и доверия ключевым институтам, а с горизонтальным доверием дела обстоят хуже. Долговременная устойчивость консолидации будет зависеть от того, сможет ли вертикальная мобилизация дополняться межгрупповым признанием, повседневным сотрудничеством и более широким ощущением включенности. Помочь укреплению горизонтального доверия могут совместные задачи — от локального благоустройства и волонтерства до образовательных, культурных и экологических проектов.

Тихонова отмечает напряжение в обществе, связанное с социально-экономическим неравенством. Дело не столько в разнице доходов, сколько в ощущении несправедливости «правил игры», ограниченности жизненных возможностей и неверии в возможность улучшить свое положение. Для улучшения горизонтального доверия Тихонова предлагает задуматься над созданием «Кодекса общественного согласия» — свода правил, касающихся отношений между людьми и группами. Первым его требованием Тихонова предлагает сделать «гражданское равенство», которое не может меняться в зависимости от этнического происхождения, религии, языка или культуры.

Доктор философских наук, профессор философского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова Василий Ванчугов в статье «Отцы» и «дети»: что делать? Поколенческо-технологический аспект современной культуры» отмечает конфликт, связанный с цифровизацией общества. Современный мир фактически формирует нового человека — homo digitalis, и следствия этих изменений ярко проявляются в новом конфликте поколений. Для современной молодежи живой наставник (преподаватель, священник и т. д.) воспринимается как «чужой» и проигрывает искусственному интеллекту, доступному в любой момент. У общества начинает проявляться «напряжение» в отношениях с государством. Для людей цифровой мир становится пространством, куда они могут уйти от реального мира, однако государство начинает осознавать его в качестве «колонии» и вторгается в него, чтобы установить свой контроль.

В итоге государство пытается навязать вертикаль традиционных ценностей, но отстает от граждан, которые в условиях новых технологий создают в цифровом пространстве плюралистическую социальную вселенную. Ванчугов видит в этом и плюс — это показывает содержание «души, прежде скрытой, сдавленной традицией, авторитетами».