WP назвала модель Кушнера для переговоров по европейской безопасности

Зять президента США Джаред Кушнер рассматривает Совет Россия — НАТО как возможную модель для переговоров по европейской безопасности. Об этом пишет обозреватель The Washington Post Дэвид Игнатиус со ссылкой на чиновника.

Совет Россия — НАТО был создан в 2002 году как механизм консультаций и сотрудничества. Его задачи — согласование совместных позиций по ключевым вопросам и перевод отношений России и альянса на более высокий уровень с потенциалом полноправного членства. СРН не собирался с февраля 2022 года, после начала военных действий на Украине, однако диалог в формате Россия — НАТО фактически прекратился еще в 2019 году. Глава МИД Сергей Лавров объяснял это тем, что в НАТО считают «украинский вопрос» приоритетным, а Россия не намерена обсуждать эту тему в таком формате.

Зампред Совета безопасности Дмитрий Медведев в конце прошлого года заявлял, что НАТО правильно поступило, ликвидировав Совет Россия — НАТО. «НАТО — наш враг. О каком „совете“ вообще может идти речь?» — говорил он, приведя цитату Максима Горького: «Если враг не сдается — его уничтожают».

Посланник связывает достижение мира на Украине с более широкими многосторонними переговорами между Россией и Европой по безопасности на континенте. Кушнер, выступивший посредником в организации трехсторонней встречи в Абу-Даби, заявил на этой неделе, что при прогрессе европейские страны «перейдут к более широкому многостороннему формату при своем непосредственном участии».

Европейские чиновники сообщили Игнатиусу, что готовы к диалогу с Россией, но архитектуру безопасности согласны обсуждать только после прекращения огня на Украине. «Мирное соглашение по Украине должно быть заключено до того, как будет достигнута договоренность об архитектуре безопасности», — отметил один из собеседников. Другой высокопоставленный европейский чиновник пояснил: «В таком подходе для нас кроется немало рисков, но лучше вступить в диалог, чем оставаться в стороне», отметив, что «переговоры будут непростыми». Он подчеркнул, что в Европе существует «широкий консенсус» относительно того, что любые дискуссии между Европой и Россией возможны только после прекращения огня.

Материал дополняется.