Экономисты — о том, как политика ЦБ должна отвечать на разовые скачки цен

Заместитель главы департамента исследований и прогнозирования Банка России Андрей Синяков предложил повышать ключевую ставку в ответ на разовые проинфляционные шоки независимо от заякоренности инфляционных ожиданий, а на разовые снижения цен почти не реагировать. Подход описан в статье «Стимулы к сбережениям домохозяйств в номинальных контрактах: роль таргетирования инфляции», которую изучил РБК. Цель — уберечь рублевые сбережения: разовые скачки цен в России почти не уравновешиваются последующим снижением, и двух-трех таких шоков хватает, чтобы накопления потеряли около трети покупательной способности. Автор предлагает асимметричное таргетирование инфляции с более жесткой реакцией на временные ценовые всплески; для сохранения стимула копить в рублях номинальная ставка в долгосрочной перспективе должна составлять не меньше 8,5% годовых. Статья отражает личное мнение Синякова, а не официальную позицию регулятора.

Представитель Банка России сообщил РБК, что регулятор неукоснительно придерживается принципов «Основных направлений денежно-кредитной политики на 2027–2029 годы»: ЦБ не реагирует на отклонение инфляции от цели, вызванное временными факторами, если инфляция устойчиво вернется к цели без дополнительных мер, но учитывает такие факторы при существенном повышении инфляционных ожиданий. Экономисты разошлись в оценках идеи. Олег Шибанов (РЭШ) отметил, что текущая политика не подразумевает автоматического повышения ставки при росте цен — скачок цен на бензин в 2026 году не привел к росту ставки. Александр Исаков («Сбер», ВЭБ.РФ) указал на новизну мотивации: не снижение инфляционных ожиданий, а сохранность рублевых сбережений. Сергей Заверский (ИКСИ) назвал предложение сохранением уже применяемого подхода на случай стабилизации ожиданий.

По вопросу реакции на разовые скачки цен Евгений Горюнов (Институт им. Е.Т. Гайдара) пояснил: базовая теория не предполагает повышения ставки из-за запаздывания эффекта и удара по активности, но логика работает лишь при симметричных шоках, тогда как в России они почти исключительно повышательные, из-за чего отклонение инфляции от цели нарастает. Наилучшим вариантом он считает удержание ставок выше на более продолжительный период после шоков. Родион Латыпов (ВТБ) настаивает на зависимости реакции от заякоренности ожиданий. Заверский указал на отсутствие количественного обоснования и способа отличить разовый шок от устойчивого роста цен, при частых шоках асимметричное правило превращается в постоянную надбавку к ставке. Шибанов затруднился представить повышение ставки из-за разового скачка цен и напомнил, что волатильная инфляция заложена в долгосрочные ставки — по ОФЗ они сейчас 16% и выше.

Издержки защиты сбережений оценил Исаков: большинство домохозяйств одновременно сберегатели, заемщики и работники, а работа рассматривает лишь одну сторону; дополнительный 1 п.п. ставки, удержанный лишний год, стоит 0,3–0,5% ВВП на горизонте двух лет. Заверский отметил, что выгоды сберегателей оплачивают заемщики — бюджет, корпоративный сектор, граждане: отношение финансового результата убыточных компаний к прибыльным выросло в январе–августе 2026 года до 33,5% против кризисных 28,7% в 2020 году, а расходы бюджета на обслуживание долга вырастут с 3,9 трлн руб. в 2026 году до 5,7 трлн руб. в 2029-м. Егор Сусин («Газпромбанк Private Banking») предупредил, что резкие движения ставки повысят волатильность и премию за риск, создав условия более жесткой ДКП.

Порог 8,5% Исаков счел неоправданным для будущих решений: число получено из другого инфляционного режима (двузначная инфляция в начале периода и 6–9% в конце), а по арифметике автора возобновляемые депозиты за 23 года в реальном выражении не дали прироста — это уровень сохранения, а не стимул; норма сбережений 16,6% в 2025 году — исторический рекорд. Елена Ахмедова («Эйлер») отметила, что при снижении средних многолетних значений инфляции ниже будут и требуемые ставки. Шибанов напомнил, что в 2020 году ставка доходила до 4,25%, а доля сбережений в денежных доходах по Росстату составляла 9,1%, в располагаемых доходах по ЦБ — около 14%.

Альтернативы защите сбережений: Горюнов предложил таргетирование средней инфляции, хотя такой режим менее предсказуем и трудно поддерживаем; Латыпов — уточнение нейтральной ставки с учетом несимметричности шоков; Шибанов — пространство для суждения вместо следования правилу, поскольку новые шоки имеют иную природу (после пандемии ЦБ крупных экономик запоздали с повышением ставок: цены начали расти в 2021 году, а ставки поднимать начали только в 2022-м). Наталия Орлова (Альфа-банк) считает, что достаточно отразить такую аналитику во взгляде совета директоров ЦБ, напоминающую о необходимости активнее учитывать интересы держателей сбережений.