«Осторожный оптимизм». Что пишут ИноСМИ о переговорах в Абу-Даби

Зять президента США Дональда Трампа Джаред Кушнер вместе со спецпосланником США Стивом Уиткоффом выступает посредником в урегулировании украинского конфликта. По его словам, существуют «некоторые хорошие идеи о том, как преодолеть» разногласия между сторонами. Однако надежды на прогресс омрачаются отсутствием значимых прорывов в трех предыдущих раундах переговоров в начале года. Признаков затухания боевых действий нет, переговоры идут на фоне новых дальнобойных ударов с обеих сторон, армии по большей части зашли в тупик на линии фронта.

В четверг американские официальные лица лично отправятся в Москву, чтобы попросить президента России Владимира Путина дать «благословение» на участие европейских представителей в будущих мирных переговорах. «Нам необходимо, чтобы европейцы сидели за столом переговоров», — заявил Кушнер. По его словам, США неоднократно сообщали Путину и его команде, что единственный способ добиться этого — заручиться их поддержкой, и в Москве к этому благосклонны. Кушнер также объявил, что Россия и Украина договорились о, вероятно, самом крупном обмене пленными с начала войны; точные цифры будут подтверждены в четверг. Двухдневные переговоры в Абу-Даби он назвал «содержательными» и «напряженными».

Стремление Европы занять место за столом обусловлено беспокойством по поводу изменения дипломатической стратегии США. Почти полный отказ Вашингтона от прямой финансовой и военной помощи Украине, использование спутниковой сети Starshield как рычага давления на Киев и дизельная сделка с Россией указывают на то, что Европа рассматривает как «политику умиротворения», подрывающую ее стратегические интересы. У Европы остаются ограниченные рычаги влияния, включая попытки отобрать замороженные российские активы и углубить военное сотрудничество с Украиной, но такие шаги рискуют спровоцировать движение нестабильной ситуации в еще более опасном направлении.

Представители «евротройки» отправились в Абу-Даби, опасаясь, что американский посредник может предложить дальнейшие уступки Кремлю. «Пусть там в гостинице посидят», — заявил глава МИД России Сергей Лавров. В итоге европейцам пришлось довольствоваться второстепенной ролью, но им удалось напомнить Уиткоффу и Кушнеру о своих приоритетах до трехсторонней встречи. «Наша позиция была очень ясна. Что касается дискуссии об архитектуре безопасности — почему бы и нет, но сначала должен быть установлен режим прекращения огня, а затем необходимо обсудить гарантии безопасности для Украины. Только после этого мы сможем поговорить о более широком плане», — сказал европейский дипломат.

Россия и Украина начали первые с февраля прямые мирные переговоры. Александр Лорд, руководитель направления европейской безопасности в фирме Sibylline, предостерег от ожиданий немедленного успеха: маловероятно, что это принесет стратегический прорыв, скорее это часть медленно выстраиваемого мирного процесса, который создаст условия для окончательных серьезных переговоров, гораздо более вероятных в 2027 году. Российское правительство рассматривает новые переговоры как возможность включить свои старые требования в повестку — то, что Трамп описывает как «большую сделку для Европы», на дипломатическом языке Москвы называется «новой европейской архитектурой безопасности». Глава МИД ФРГ Йоханн Вадефуль заявил, что Европе не нужна новая архитектура безопасности, и необходимо сохранить существующее положение дел; президент Украины Зеленский придерживается аналогичной позиции.

Администрация Трампа спросила Москву, возражает ли она против того, чтобы Вашингтон и НАТО предоставили Украине гарантии безопасности по подобию ст. 5 о коллективной обороне альянса. Россия поприветствовала переход к обсуждению будущих послевоенных гарантий безопасности, но в остальном не выказала признаков готовности Путина пойти на уступки. Высокопоставленные украинские чиновники заявили, что их ожидания от переговоров в Абу-Даби были низкими. Европейские дипломаты признали необходимость поддерживать контакты как для поддержки Украины, так и для того, чтобы вопросы европейской безопасности не поднимались в их отсутствие; они открыты для обсуждений восстановления механизмов эпохи холодной войны по предотвращению конфликтов, таких как соглашение об «Открытом небе» или соглашение об ограничении размещения отдельных видов ракет.