📂 Рубрики
Четверг, 19 ноября 2026
🌤 Москва: —°C
USD —
EUR —
CNY —
Срочно
ЦБ РФ обновил официальные курсы валют на сегодня Нефть Brent торгуется с ростом на фоне геополитических новостей Индекс Мосбиржи показывает уверенный рост в утренние часы
Загрузка....

«Зарождение нового формата G3». ИноСМИ о встрече Си, Путина и Трампа

📅 19.11.2026 22:53 👁️ 1 Политика
«Зарождение нового формата G3». ИноСМИ о встрече Си, Путина и Трампа
Фото: Carlos Barria / Reuters
Перед саммитом в Шэньчжэне звучали опасения, что он может стать «новой Ялтой» — по аналогии со встречей лидеров союзников по Второй мировой войне, положившей начало разделу Европы и холодной войне. Эти страхи оказались преувеличением: Си, Трамп и Путин обменялись таким количеством комплиментов, что это утомило наблюдателей. Однако интересы трех держав настолько различны, а разногласия столь велики, что о едином конкретном послании по итогам встречи говорить не приходится. Тем не менее сам факт того, что лидеры трех крупнейших ядерных держав — а в будущем и двух важнейших держав в сфере искусственного интеллекта — встретились и разошлись мирно, заслуживает одобрения. Сомневающимся стоит представить противоположный сценарий: враждебное молчание, разрушенные каналы коммуникации, скандал между лидерами мировых держав.
Стал ли саммит зарождением нового формата «Большой тройки» (G3)? Трамп, Си и Путин упустили отличную возможность: для запуска такого формата следовало готовиться к встрече месяцами и поручить советникам заранее согласовать документ для подписания. Как заявил один китайский обозреватель, близкий к властям, этот «исторический саммит» стал лишь первой встречей в череде «многих подобных». Если такие саммиты в будущем принесут пользу, им должна предшествовать дипломатическая работа, которой в этот раз как раз недоставало.
Саммит в Шэньчжэне отражает важную эволюцию международной роли КНР: от участника существующего порядка к создателю площадок для диалога, предоставляющих возможность переговоров даже сторонам с разногласиями. От содействия сближению Саудовской Аравии и Ирана в Пекине до поддержки подписания Пекинской декларации палестинскими представителями — Китай неоднократно демонстрировал готовность и возможности создавать пространство для диалога в эпоху размывания глобальных норм. С начала украинского кризиса возможности России участвовать в некоторых многосторонних форматах ограничены, и трехсторонняя площадка дает Москве прямой канал для изложения позиций по контролю над ядерными вооружениями, урегулированию кризисов и экспорту энергоресурсов, расширяя пространство для дипломатического маневра. Историческое значение саммита будет зависеть от того, смогут ли стороны вынести общую оценку глобальных рисков в повестку будущих переговоров: если поднятые вопросы перейдут в плоскость последующих переговоров, риски удастся контролировать, а координация крупных держав превратится из разовой встречи в устойчивую практику.
Крупных дипломатических прорывов от встречи изначально не ожидалось, но ее символизм значим: трехсторонний формат перекликается с эпохой политики великих держав, когда несколько лидеров решали вопросы, затрагивающие большую часть мира, за сигарами и напитками. ЕС не является членом АТЭС, однако Европа заинтересована в ключевых вопросах саммита не меньше остальных, и ее отсутствие подчеркивает разрыв между колоссальным экономическим весом блока и ограниченным геополитическим влиянием. По данным ЕС, в 2025 году объем торговли Евросоюза с остальным миром превысил €8 трлн ($8,8 трлн), что эквивалентно почти 16% мировой торговли товарами и услугами; для сравнения: на США приходилось 13,5%, на Китай — 13%. Однако геополитическое влияние не соответствует экономическому весу, что ярко проявилось в конфликте на Украине: отчасти это объясняется предпочтением Трампа двусторонних соглашений, но также отражает разногласия внутри ЕС, особенно между западно- и восточноевропейскими странами с принципиально разными взглядами на угрозы и возможности, связанные с Москвой.
Почти девятимесячная война с Ираном также демонстрирует ослабление геополитического влияния Евросоюза. Европейские державы играли ключевую роль в дипломатии, приведшей к ядерной сделке с Ираном в 2015 году при администрации Барака Обамы. Теоретически Европа могла бы сыграть важную роль в выработке соглашения о прекращении нынешнего конфликта — например, содействуя обеспечению судоходства через Ормузский пролив или согласившись контролировать соблюдение нового соглашения по иранской ядерной программе. Однако до сих пор Европа в основном держалась в стороне, ограничиваясь резкими заявлениями; даже при вмешательстве в переговорный процесс шансы европейских лидеров на успех, вероятно, будут значительно ниже, чем у таких стран, как Пакистан и Катар, поскольку экономические рычаги влияния — не то же самое, что геополитическое влияние.
Независимо от конкретных результатов саммита, некоторые опасаются, что президент США уже передал Си и Путину роль равных, с которыми можно обсуждать, как поделить мир и решить глобальные проблемы без участия небольших государств. «Это представляет Си Цзиньпина прежде всего его собственному народу, но также и странам глобального Юга как великого исторического деятеля, равного любому другому лидеру на Земле», — заявил Роберт Дейли, бывший американский дипломат, работавший в посольстве США в Пекине. Трамп также рассчитывал придать новый импульс переговорам о сокращении ядерных арсеналов трех стран, хотя до итогового соглашения, по всей видимости, еще далеко: юридические ограничения на стратегические арсеналы трех стран сейчас отсутствуют, срок действия договора между Россией и США истек в феврале, а Китай отказывается от призыва присоединиться к переговорам о нераспространении ядерного оружия, поскольку его ядерные силы значительно уступают американским и российским. Перед встречей Трамп признал сложность задачи: «Мне самому было бы трудно на это пойти. Если бы мне сказали сократить мой ядерный арсенал на 2000 единиц, это было бы непросто». Тем не менее сам факт встречи трех лидеров был представлен как дипломатическая победа — по крайней мере, в принимающих странах. Союзники США отнеслись к саммиту настороженно: один азиатский дипломат в Вашингтоне еще до встречи назвал его «настоящим кошмаром», а европейские и азиатские чиновники опасались, что склонность Трампа к односторонним решениям повышает риск того, что он пожертвует европейскими интересами по Украине или пойдет на уступки Си Цзиньпину в его стремлении установить контроль над Тайванем.
Пока лидеры США, России и Китая обсуждали различные вопросы, европейские политики в стрессе собрались в Берлине в формате так называемой коалиции желающих — группы преимущественно европейских стран, координирующих помощь и поддержку Украины. Директор Центра исследований России, Европы и Азии Тереза Фэллон отмечает: европейцам пора выработать позицию и выбрать одного представителя или небольшую группу представителей, чтобы говорить с Путиным от имени Европы. «Если они не соберутся вместе, переговоры продолжатся между США, Россией и Китаем, сидящими за большим столом. Надеюсь, европейцы примут вызов и смогут говорить в унисон, чтобы избежать того, что выглядит сейчас как фрагментация европейского единства», — заключила эксперт. Пока же лидеры трех стран, похоже, взяли на себя ответственность за разрешение конфликтов и проблем мировой экономики: в следующем месяце президент Трамп проведет саммит G20 в Майами, и Си Цзиньпин почти наверняка примет в нем участие. Россия также является членом G20; Путин пропускал предыдущие саммиты из-за ордера Международного уголовного суда (МУС) и потому, что европейские члены G20 ясно давали понять, что не хотят находиться с ним в одной комнате. Однако Трамп пригласил Путина в Майами, к тому же США не являются участниками МУС и не обязаны арестовывать российского президента. «Обсуждение на трехстороннем саммите было очень откровенным и помогло лидерам лучше понять друг друга», — сказал Путин после встречи. Запустило ли это фор
Источник: РБК
Загрузка.....